schwestergrimm

Биография братьев Гримм

Sun, 03 May 2009 15:45:55 GMT

Якоб и Вильгельм ГРИММ
(1785-1863; 1786-1859)
      ГРИММ, ЯКОБ И ВИЛЬГЕЛЬМ (Grimm, Jakob, 1785-1863; Grimm, Wilhelm, 1786-1859), немецкие филологи. Родились в Ханау, под Франкфуртом-на-Майне: Якоб – 4 января 1785, Вильгельм – 24 февраля 1786. Окончив среднюю школу в Касселе, поступили в Марбургский университет, на юридический факультет. В Марбурге Фр.К.фон Савиньи (1779–1861) пробудил в них интерес к истории и филологии, и в 1804 Якоб поехал с ним в Париж помочь в поисках старинных рукописей. Через Савиньи братья познакомились с К.Брентано, который в то время вместе с Л.фон Арнимом собирал народные песни, легенды и сказки.
      В 1808 Якоб стал личным библиотекарем Жерома Бонапарта, тогдашнего короля Вестфалии, а восемь лет спустя был назначен вторым библиотекарем в Кассель, в ту же библиотеку, где его брат служил секретарем. Здесь они работали до 1829, отдавая свободное время филологии и собиранию волшебных сказок и легенд. В 1830 братья начали преподавать в Гёттингенском университете, однако в 1837 были уволены, подписав протест университетской профессуры против ущемления конституции курфюрстом Ганноверским. В 1840 новый прусский король Фридрих Вильгельм IV назначил братьев членами Берлинской Академии наук. Последние годы жизни они посвятили главным образом чтению лекций и научным исследованиям, предприняв в 1852 титанический труд по составлению словаря немецкого языка. После смерти Вильгельма в Касселе 16 декабря 1859 и кончины Якоба в Берлине 20 сентября 1863 эту работу продолжали различные группы ученых (закончена в 1961).
      В 1812 братья Гримм выпустили первый том Детских и семейных сказок (Kinder- und Hausmurchen), где им удалось не только с успехом воспроизвести сказки в их первозданной простоте, но и выразить самую душу немецкого народа. В 1815 вышел в свет второй том, в 1822 – третий. В 1816–1818 они издавали Немецкие предания (Deutsche Sagen).
      Публикации Якоба включают Немецкую грамматику (Deutsche Grammatik, 1819–1837), где предпринята попытка создать строго научную грамматику для всех германских языков. Этот труд, в котором язык рассматривается как нечто постоянно развивающееся и неразрывно связанное с жизнью и судьбой людей, произвел революцию в филологии. В пересмотренном издании первого тома (1822) Якоб впервые четко сформулировал закон передвижения согласных в германских и других индоевропейских языках («закон Гримма»).
      Работы Вильгельма связаны главным образом с тщательным собиранием, переводом и изданием многочисленных старых текстов.
      (Из энциклопедии "Кругосвет")

Фильмы Андрея Тарковского

Sun, 12 Oct 2008 19:12:53 GMT

Еще раз помотрела "Солярис" Тарковского.Люди! Смотрите этот фильм!Переворачивает все представления о жизни. Причем, первоисточник-роман Станилава Лема "Солярис" ,бледнеет и тускнеет перед фильмом. http://www.taday.ru/text/31387.html Замечательная статья об этом фильме митрополита Ахалкалакского и Кумурдынского Николая.

Взаимоотношения отец-сын и отец-дочь, пробуем понять через сказку

Wed, 19 Mar 2008 14:48:48 GMT

Народная сказка, по своей сути, является метафорой жизненного пути человека. В то же время, она несет на себе отпечаток той культуры, в условиях которой была создана, вобрав в себя обобщенные коллективные представления о различных сторонах действительности, включая отцовство. Для анализа были отобраны белорусские, русские, литовские, словацкие и казахские народные сказки, содержание которых в той  или иной степени затрагивает отношения отцов и детей. Как правило, это отношения отца и ребенка-подростка. Например, одна известная русская народная сказка буквально так и начинается «Жил-был Король, был у него сын-подросток». Видимо, в народных сказках отношения отца и ребенка чаще передаются через отношения короля и его сына-принца или дочери-принцессы. Об особом символическом значении царя как отца в сказке пишет и Е.М.Неелов: «в сказке царство – это семья, царь – глава семьи, и озабочен он, прежде всего, не государственными, а, так сказать, семейными делами».  Обычно король-отец появляется в самом начале повествования. Он либо умирает, оставляя наследство своим сыновьям, либо является инициатором разрыва детско-отцовских отношений. В сказке жизнь главного героя начинается в семье, в «отчем доме». Но наступает тот момент, когда главному герою приходится покидать родной дом и отец может играть в этом ключевую роль. Задача этого этапа личностного развития героя – отделение от родителей, представление себя как самостоятельной, самодостаточной и автономной личности. В психологии начало этого процесса связывают с подростковым возрастом, на котором перед ребенком стоят те же задачи личностного развития.

В сказках такое отделение описано по-разному. Инициатива может исходить или от героя (сына-принца) или от короля-отца. В первом случае герой сам осознает необходимость такого отделения. Среди мотивов, побудивших героя пойти на это, могут быть следующие: поиск невесты, поездка на охоту, желание помочь заболевшему или умирающему отцу, стремление разыскать пропавших братьев или мать, похищенную «нечистым духом», выполнение отцовского поручения; либо познавательные мотивы – «белый свет повидать» да «ума понабраться». Странствия героя в большинстве случаев заканчивается его женитьбой, но не всегда возвращением в «отчий дом», то есть обретением полной (физической и психологической) автономии.  Во всех этих сказках общее состоит в том, что герой по собственной инициативе покидает семью, то есть источник отделения от родителей лежит в нем самом. Король-отец при этом дает сыну «благословение», обычно не препятствуя его отъезду. Многие герои сами просят позволения у своего отца уехать и дать благословение в дорогу. Однако нередко поведение героя вначале не является активным, но скорее вынужденным, провоцируемым извне, порождаемым другим персонажем – королем. В сказках это традиционное высылание или изгнание отцом сына или сыновей из дома. Часто причиной, лежащей в основе подобного решения отца, является нарушение ребенком какого-либо отцовского запрета. Для примера рассмотрим русскую народную сказку «Королевич и его дядька», в которой сын-подросток вполне осознанно пошел на нарушение отцовского запрета из чувства жалости к другому и справедливости, затем добровольно признался в этом отцу, за что и был изгнан из дома: «Взгоревался король: что ему с сыном делать? Казнить нельзя. Принудили отпустить его на все четыре стороны, на все ветры полуденные,  на все вьюги зимние, на все вихри осенние; дали ему котомку и одного дядьку». Обостренное чувство справедливости, характерное для подростка, подтолкнуло королевича пойти против воли несправедливого отца, тем самым высказывая ему свой протест. Несовпадение ценностей королевича и короля явилось источником конфликта. С другой стороны, осознание подростком собственных взглядов и системы ценностей, отличных от родительских – первый шаг на пути психологического отделения от них. В этой связи «все ветры полуденные», «вьюги зимние», «вихри осенние» могут символизировать дальнейшие задачи и кризисы личностного развития героя, которые ему предстоит решать уже самостоятельно, независимо от родителей, имея «за плечами» все необходимые для этого психологические предпосылки («котомку»).

В других сказках король-отец изгоняет своего сына за какую-либо провинность, совершенную им. В казахской народной сказке «Волшебный камень», прежде чем выгнать сына из дома, его богатый отец, когда сын достиг совершеннолетия, стал ежегодно посылать его одного на ярмарку. Когда  сын три раза сходил на ярмарку и сделал покупки, с точки зрения отца, не потребные, тот окончательно выгнал его из дома. В отличие от предыдущих сказок, в этой сказке процесс отделения ребенка от родителей символически описан более подробно. С каждым разом (то есть с каждым выходом на ярмарку) отец предоставляет сыну все больше свободы, как бы выпускает его в свет - присмотреться, опробовать себя, набраться опыта, и лишь после этого происходит отделение ребенка от родителей. Ярмарка – это общество людей в миниатюре, со своими законами, принципами, разнообразными видами отношений, поэтому она дает герою бесценный опыт, так необходимый ему для самостоятельной жизни. Посещая ярмарку, юноша включался в систему социальных отношений; отделяясь от родителей, ребенок на каждом возрастном этапе своего развития тоже включается в новую для него систему социальных отношений.

Примерно о том же говорится в другой казахской сказке «Мудрая девушка»: «Давно когда-то в степи жил богатый казах Едильбай. У него было три сына. Двух старших он женил. Пришла очередь младшего, Жандаулета. Для самостоятельной жизни нужны сообразительность и изворотливость. Чтобы испытать сына, Едильбай приказал ему погнать на базар сорок козлов и, не продавая этих козлов, купить сорок аршин ситцу». Прежде чем отпустить сына в самостоятельную жизнь, отец задумывается над тем, готов ли уже его сын к этому. Ведь отец точно знает, что необходимо для самостоятельной жизни – «сообразительность и изворотливость», но есть ли эти качества у сына? Для этого отец устраивает сыну своеобразный экзамен на самостоятельность, задает ему задачу, справившись с которой, сын докажет свое право на автономию. Задача психологического отделения от родителей для своего решения требует необходимых внутренних условий социальной ситуации развития ребенка, и отцу важно, сформировались ли такие условия, обеспечивающие психологическую готовность к самостоятельной жизни, у его сына.

Таким образом, в разных формах достигается один и тот же результат – сын отделяется от родителей, и, во многих случаях, инициирует такое отделение отец. При этом отец может выступать как авторитарная, властная фигура («царское слово – закон»), он готов за любую малейшую провинность изгнать сына из семьи – такая позиция отца по отношению к своим детям характерна для выраженного патриархального уклада в семье. Либо отец может выступать добрым советчиком, помощником, косвенно провоцируя отделение. В обоих случаях функция отца одна – подготовить и подтолкнуть сына к самостоятельной, независимой от родительской семьи жизни. В таких сказках отцу отведена строгая роль, при этом  нет развернутых описаний характера взаимоотношений отца и сына. Но встречаются сказки, где отец не просто отпускает либо гонит сына в неизвестность («поди туда, не знаю куда»), а оказывает ему необходимую помощь в самоопределении или проявляет интерес к его будущему. Так, например, в литовской «Сказке Королевича», когда пришло время отдать сына в ученье, король  у него спрашивает:  «Кем хочешь стать: ксендзом ли, воином ли, или будешь покоить меня на старости лет?». На что королевич отвечает: «Хочу белый свет повидать». Король не стал противиться, отпустил сына. Ведь королевич не готов еще сделать свой выбор, он хочет поискать себя, опробовать все свои возможности, прежде чем определиться с выбором своего жизненного пути, и отец-король прекрасно это понимает, потому и не торопит сына, не противится его желанию и отпускает, за что тот ему благодарен. Это прекрасный пример конструктивных детско-родительских отношений.

В белоруской народной сказке «От краденного не растолстеешь» отец (правда, не король, а простой крестьянин) оказывает своим сыновьям реальную помощь в самоопределении. Когда сыновья выросли, отец сказал: «Пора, сыны, за серьезную работу приниматься. Кто из вас чем хочет заниматься?». Молчат сыновья – не знают, какую себе работу выбрать. «Ну, так пойдем, - говорит отец, - по свету походим, посмотрим, что люди делают». Отец ставит своих сыновей перед задачей самоопределения, но этим его роль не исчерпывается. Отец сам вводит сыновей в мир социальных и производственных отношений, предлагает им различные альтернативы, знакомит с разными сферами жизни. Он не предлагает сыновьям готовых решений, но вместе с ними ищет возможные пути реализации их потенциала и учит их на их же собственных ошибках. Здесь мы видим активную воспитательную позицию отца, но это скорее отношения сотрудничества, нежели гиперопеки. Гиперопекающее отношение отца к сыну гротескно вырисовано в литовской народной сатирической сказке «Пшик»: «Жил в одной деревне крестьянин, и был у него сын. Крепко любил его отец, с малых лет холил, не понуждал ни к какой работе». Здесь отец многое сделал для того, чтобы его сын вырос беспомощным, ничего не умеющим и абсолютно не готовым к самостоятельной жизни человеком. Так в сказке отразились первые представления людей о взаимосвязи между стилем воспитания и его результатом в развитии ребенка.

Наиболее характерное описание отношений отца и сына  представлено в словацкой народной сказке «Ключик на голубой ленте»: «А королевич Кристиан подрастал. Давно уже перестали его называть Кристиаником, все теперь говорили: королевич Кристиан. Такой он стал большой. И такой серьезный. Словно он все время о чем-то размышлял. Но о чем? Король Могай с радостью отдал бы перстень с самым драгоценным своим камнем, только бы узнать, о чем размышляет его сын Кристиан и чем он занимается, когда остается один. Но сердце королевича неумолимо закрывалось перед ним». Королевич уже не тот маленький мальчик Кристианик. Становясь взрослее, он постепенно начинает отдаляться от отца. Как это похоже на так называемую аутизацию подростка, уход в свои мысли благодаря уже достаточно развитой рефлексии. Многие отцы становятся готовыми отдать все что угодно, лишь бы узнать, о чем думают их дети, чем интересуются и занимаются в свободное время. Но если отец не сможет или не захочет перестроить свои взаимоотношения с повзрослевшим сыном, а будет видеть в нем по-прежнему маленького мальчика, игнорируя его новые потребности и возможности, «сердце подростка неумолимо закроется перед ним».

До сих пор рассматривались отношения отца с сыном в сказке, не касаясь отношений отца и дочери. Это обусловлено тем, что стратегии взаимоотношений отца с сыном и отца с дочерью в сказках во многом различаются, вплоть до того, что могут быть диаметрально противоположными. Поэтому целесообразно рассмотреть их отдельно. Специфика взаимоотношений отца с дочерью в сказке в том, что король-отец не высылает ее из дома как сына, а наоборот, чаще не отпускает, стараясь как можно дольше оставить ее подле себя, в «лоне семьи». Если же кто-то возжелает руки дочери, отец всячески пытается воспрепятствовать этому или назначает какие-либо испытания ее поклоннику. Как, например, в литовской народной сказке «Сотня зайчат»: «Жил в стародавние времена король, была у него единственная дочка, и король ни за что не хотел отдавать ее замуж, кроме как за того, кто три трудных дела исполнит, будь он хоть последний нищий».  В более мягкой форме тот же мотив встречается в русской народной сказке «Царевна-Несмеяна»: только тот, кто сумеет рассмешить дочь короля, женится на ней. В целом отношение отца к дочери в сказках можно охарактеризовать как более опекающее и собственническое, в отличие от отношения к сыну. Такие различия могут быть связаны с особенностями культуры, в условиях которой создавались сказки.

Сказка отражает особенности патриархального уклада  общества, когда женщина считалась более слабой и зависимой, менее самостоятельной, чем мужчина. Задачей отца было «пристроить» дочь – найти ей подходящую (опять же, с точки зрения отца) пару и выдать замуж, тогда как сын – мужчина, он более сильный и самостоятельный, он сам сумеет позаботиться о себе. Поэтому испытание женихов дочери в сказке – не простой каприз отца, а верный способ выбрать наиболее достойного партнера для своей дочери, которому можно доверять, которому можно безопасно отдать свою дочь, который будет заботиться о ней так же, как и ее отец. В прошлом такая позиция отца закреплялась в праве родителей определять, с кем их дети должны вступать в брак. Пережиток этого существовал некоторое время назад, когда мужчина формально просил у отца невесты ее руки. В некоторых примитивных обществах, сохранившихся за бортом цивилизации, такой обычай бытует и ныне. В своей книге «Детство и общество» Э.Эриксон описал племя индейцев Сиу, в котором невесту будущие мужья покупают у ее родителей . Подобные мотивы встречаются в некоторых сказках, где отец выбирает жениха, руководствуясь корыстными побуждениями.

Например, в казахской народной сказке «У одной невесты три жениха» довольно жадный отец за определенную плату сумел договориться о свадьбе своей дочери одновременно с тремя женихами, взяв у каждого из них деньги. Реже встречаются сказки, в которых отец сам подталкивает дочь к замужеству и тем самым провоцирует ее отделение от родительской семьи. Хороший пример – известная сказка «Король Дроздобород», в которой отец чуть ли не насильно выдает свою нерешительную дочь замуж.

Даже сегодня многими психологами доказано, что отцы по-разному относятся к своим сыновьям и дочерям. Пол ребенка в той или иной степени определяет те отношения, которые складываются между ним и отцом. Среди основных типов взаимоотношений отца и ребенка в сказке можно встретить авторитарные отношения, построенные по принципу иерархии; отношения сотрудничества и взаимопомощи, характерные для демократического стиля воспитания, опекающие отношения. В сказках метафорически нарисованы портреты разных типов отцов, реализующих эти отношения, прототипы которых широко представлены в действительности и в наше время.

Вот такие интересные вещи я нашла у белорусского психолога Игоря Павлова!
http://www.codebaker.ru

Король Дроздобород

Wed, 19 Mar 2008 14:11:10 GMT

Король Дроздобород

У одного короля была дочь, которая прославилась на весь свет своей красотой. И правда, хороша она была выше всякой меры, но зато и высокомерна, как никто. Никого из женихов не считала она достойным своей руки. Кто ни сватался к ней, все получали отказ да еще какое-нибудь злое словечко или насмешливое прозвище в придачу. Старый король все прощал своей единственной дочке, но под конец даже ему надоели ее прихоти и причуды.

Он велел устроить пышное празднество и созвать из дальних краев и соседних городов всех молодых людей, еще не потерявших надежду понравиться королевне и добиться ее благосклонности.

Съехалось немало женихов. Их построили в ряд, одного за другим, по старшинству рода и величине дохода. Сначала стояли короли и наследные принцы, потом - герцоги, потом - князья, графы, бароны и, наконец, простые дворяне.

После этого королевну повели вдоль ряда. чтобы она могла поглядеть на женихов и выбрать себе в мужья того, кто больше всех придется по сердцу.

По и на этот раз никто не приглянулся королевне.

Один жених показался ей слишком толстым.

- Пивная бочка! - сказала она. Другой - долговязым и долгоносым, как журавль на болоте.

- Журавлины долги ноги не найдут пути-дороги. Третий ростом не вышел.

- От земли не видать - боюсь растоптать! Четвертого она нашла слишком бледным.

- Белый, как смерть, тощий, как жердь! Пятого - слишком румяным.

- Краснокожий, на рака похожий!.. Шестого - недостаточно стройным.

- Свежее дерево - за печкой сушено. Было сырое, стало сухое, было прямое, стало кривое!

Словом, всем досталось на орехи.

Но почему-то хуже всех пришлось молодому королю, который занимал в ряду женихов чуть ли не самое почетное место.

Уж в нем-то, кажется, не было ничего смешного. Всякой девушке пришелся бы он по вкусу, только не нашей королевне. Она, видите ли, разглядела, что бородка у него острее, чем следует, и слишком выдается вперед. И этого было довольно, чтоб потешаться над ним вовсю.

- Ах! - воскликнула она и засмеялась: - Посмотрите! Посмотрите! У него борода, словно клюв у дрозда! Король Дроздобород! Король Дроздобород!

А так как на свете немало охотников посмеяться над соседом, то словцо это тут же подхватили, и никто с той поры не называл иначе молодого короля, как король Дроздобород.

Но всякой потехе приходит конец.

Когда старый король, отец прекрасной королевны, увидел, что дочка его вовсе и не думает выбирать себе жениха, а только зря потешается над людьми, явившимися по его приглашению, он сильно разгневался и поклялся своей головой и короной, что выдаст ее замуж за первого попавшегося нищего, который постучится у ворот.

Прошло два дня. И вот под окнами дворца задребезжали струны, и какой-то бродячий музыкант затянул свою песенку. Пение стоило музыки, да и песня была из тех, что поются не ради веселья, а только для того, чтобы разжалобить слушателей и выпросить у них несколько грошей или кусок хлеба.

Но король прислушался и послал за музыкантом своих слуг.

- Впустите-ка его. Пусть войдет сюда! - сказал он.

Грязный, оборванный нищий робко вошел во дворец и пропел перед королем и королевной все, что знал и помнил. А потом низко поклонился и попросил милостиво наградить его не столько за умение, сколько за старание.

Король сказал:

- Какова работа, такова и плата. Мне так понравилось твое пение, братец, что я решил выдать за тебя замуж родную дочь.

Услышав эти слова, королевна в ужасе упала перед отцом на колени, но король даже не поглядел на нее.

- Ничего не поделаешь! - сказал он. - Я поклялся своей головой и короной, что отдам тебя за первого попавшегося нищего, и я сдержу свою клятву!

Сколько ни плакала королевна, сколько ни молила - все было напрасно. Ее тут же обвенчали с нищим музыкантом.

А после венчания король сказал:

- Не пристало жене нищего жить в королевском дворце. Можешь отправляться со своим мужем на все четыре стороны.

Нищий музыкант, не говоря ни слова, взял за руку молодую жену и вывел за ворота. Первый раз в жизни королевна пешком вышла из отцовского дворца.

Опустив голову, не глядя по сторонам, шла она вслед за своим мужем по каменистой пыльной дороге.

Долго брели они так по равнинам и холмам, по дорогам, дорожкам и тропинкам. И наконец тропинка вывела их в сень густого леса.

Они сели отдохнуть под старым дубом, и королевна спросила, невольно залюбовавшись тенистыми деревьями:

- Чей это лес закрыл небесный свод?

- Владеет им король Дроздобород. А если б ты была его женой - То был бы твой.

Королевна задумалась, а потом вздохнула и прошептала:

- Ах, кабы мне дана была свобода,

Я стала бы женой Дроздоборода!

Музыкант искоса поглядел на нее, но ничего не сказал. Они пошли дальше.

И вот перед ними - полноводная река, а вдоль берега стелется свежий, сочный луг.

Королевна опять спросила:

- Чей этот луг над гладью синих вод?

- Владеет им король Дроздобород. А если б ты была его женой - То был бы твой.

- Ах, - сказала королевна, глотая слезы. -

Будь мне возвращена моя свобода,

Я стала бы женой Дроздоборода!

Музыкант нахмурился, покачал головой, но и тут ничего не сказал ей. И они опять пошли дальше.

Когда солнце стало опускаться за холмами, королевна и нищий музыкант подошли к стенам большого богатого города. Над золотыми тяжелыми воротами возвышалась круглая башня.

Королевна спросила:

- Чей это город с башней у ворот?

- Владеет им король Дроздобород. А если б ты была его женой - То был бы твой!

Тут королевна не выдержала. Она горько заплакала и воскликнула, заламывая руки:

- Вернись ко мне опять моя свобода - Я стала бы женой Дроздоборода!.. Музыкант рассердился.

- Слушай-ка, голубушка! - сказал он. - Не больно-то мне по вкусу, что ты на каждом слове поминаешь другого и жалеешь, что не пошла за него замуж. А я-то, что же, недостаточно хорош для тебя?

Королевна притихла. Не обменявшись ни одним словом, они прошли через весь город и остановились на самой окраине, около маленького, вросшего в землю домика. Сердце дрогнуло в груди у королевны. Она поглядела на домик, на мужа и робко спросила:

- Чей это домик, старый и кривой?

- Он мой и твой! - ответил с гордостью музыкант и отворил покосившуюся дверь. - Здесь мы с тобою будем жить. Входи!

Ей пришлось наклониться, чтобы, переступая через порог, не удариться головой о низкую притолоку.

- А где же слуги? - спросила королевна, поглядев по сторонам.

- Какие там слуги! - ответил нищий. - Что понадобится, сделаешь сама. Вот разведи-ка огонек, поставь воду да приготовь мне чего-нибудь поесть. Я изрядно устал.

Но королевна не имела ни малейшего понятия о том, как разводят огонь и стряпают, и музыканту пришлось самому приложить ко всему руки, чтобы дело кое-как пошло на лад.

Наконец скудный ужин поспел. Они поели и легли отдохнуть.

А на другой день нищий ни свет ни заря поднял с постели бедную королевну:

- Вставай, хозяюшка, некогда нежиться! Никто за тебя работать не станет!

Так прожили они дня два, ни шатко ни валко, и мало-помалу все припасы бедного музыканта подошли к концу.

- Ну, жена, - сказал он, - хорошенького понемножку. Это безделье не доведет нас до добра. Мы с тобой только проедаемся, а зарабатывать ничего не зарабатываем. Начни-ка ты хоть корзинки плести, что ли... Прибыль от этого небольшая, да зато и труд не велик.

Он пошел в лес, нарезал ивняку и принес домой целую вязанку.

Королевна принялась плести корзины, но жесткие прутья не слушались ее. Они не хотели ни сгибаться, ни переплетаться и только исцарапали да покололи ее белые ручки.

- Так! - сказал муж, поглядев на ее работу. - Вижу, что это дело не для таких белоручек, как ты. Садись-ка лучше прясть. Авось хоть на это у тебя хватит ума да уменья.

Она села за прялку, но грубая нитка врезалась в нежные пальцы, и кровь капала с них так же часто, как слезы из ее глаз.

- Чистое наказание с тобой! - сказал муж. - Ну посуди сама - на что ты годишься! Попробовать, что ли, торговать горшками да всякими там глиняными чашками-плошками? Будешь сидеть на рынке, моргать глазами и получать денежки.

“Ах, - подумала королевна, - что, если кто-нибудь из нашего королевства приедет в этот город, придет на площадь и увидит, что я сижу на рынке и торгую горшками! Как они будут смеяться надо мной!”

Но делать было нечего. Либо помирай с голоду, либо соглашайся на все. И королевна согласилась.

Сначала торговля пошла славно. Люди нарасхват брали горшки у прекрасной торговки и платили ей, не торгуясь, все, что она ни запрашивала. Мало того, иные давали ей деньги да еще в придачу только что купленные горшки.

Так жили они до тех пор, пока все чашки и плошки до последней не были распроданы. А потом муж снова закупил целый воз глиняной посуды. Королевна уселась на рыночной площади, возле дороги, расставила вокруг свой товар и приготовилась торговать.

Как вдруг, откуда ни возьмись, какой-то пьяный гусар на горячем коне вихрем вылетел из-за угла и пронесся прямо по горшкам, оставив за собою облако пыли да груду битых черепков.

Королевна залилась слезами.

- Ах, как мне достанется! - в страхе приговаривала она, перебирая остатки растоптанной посуды. - Ах, что теперь скажет мой муж!

Она побежала домой и, плача, рассказала ему о своем несчастье.

- Да кто же садится с глиняной посудой на рынке с краю, у проезжей дороги! - сказал муж. - Ну ладно! Полно реветь! Я отлично вижу, что ты не годишься ни для какой порядочной работы. Нынче я был в королевском замке и спросил там на кухне, не нужна ли им судомойка. Говорят - нужна. Собирайся-ка! Я отведу тебя в замок и пристрою к месту. Будешь, по крайней мере, сыта.

Так прекрасная королевна стала судомойкой. Она была теперь на посылках у повара и делала самую черную работу. В глубокие карманы своего большого фартука она засунула по горшочку и складывала туда остатки кушаний, достававшиеся на ее долю. А вечером уносила эти горшочки домой, чтобы поужинать после работы.

В то самое время, когда королевна-судомойка чистила на кухне закопченные котлы и выгребала из очага золу, во дворце готовились отпраздновать большое событие - свадьбу молодого короля.

Настал наконец и торжественный день.

Окончив работу, королевна тихонько пробралась из кухни наверх и притаилась за дверью парадной залы, чтобы хоть издали полюбоваться на королевский праздник.

И вот зажглись тысячи свечей. Огни заиграли на золоте, серебре и драгоценных камнях, и гости - один нарядней другого - стали входить в королевские покои.

Королевна смотрела на них из своего угла, и чем дольше она смотрела, тем тяжелее становилось у нее на сердце.

“Я считала когда-то, что я лучше всех на свете, что я первая из первых, - думала она. - И вот теперь я - последняя из последних...”

Мимо нее вереницей проходили слуги, неся на вытянутых руках огромные блюда с дорогими кушаньями. А возвращаясь назад, то один, то другой бросал ей какой-нибудь оставшийся кусок - корку от пирога, крылышко птицы или рыбий хвост, и она ловила все эти хвосты, крылышки и корочки, чтобы припрятать их в свои горшочки, а потом унести домой.

Вдруг из залы вышел сам молодой король - весь в шелку и бархате, с золотой цепью на шее.

Увидев за дверью молодую, красивую женщину, он схватил ее за руку и потащил танцевать. Но она отбивалась от него изо всех сил, отворачивая голову и пряча глаза. Королевна так боялась, что он узнает ее! Ведь это был король Дроздобород - тот самый король Дроздобород, которого еще совсем недавно она высмеяла неизвестно за что и прогнала с позором.

Но не так-то легко было вырваться из его крепких рук. Король Дроздобород вывел королевну-судомойку на самую середину залы и пустился с ней в пляс.

И тут завязка ее фартука лопнула. Горшочки вывалились из карманов, ударились об пол и разлетелись на мелкие черепки. Брызнули во все стороны и первое и второе, и суп и жаркое, и косточки и корочки.

Казалось, стены королевского замка рухнут от смеха. Смеялись знатные гости, прибывшие на праздник, смеялись придворные дамы и кавалеры, смеялись юные пажи и седые советники, хохотали и слуги, сгибаясь в три погибели и хватаясь за бока.

Одной королевне было не до смеха. От стыда и унижения она готова была провалиться сквозь землю.

Закрыв лицо руками, выбежала она из залы и опрометью бросилась вниз по лестнице.

Но кто-то догнал ее, схватил за плечи и повернул к себе.

Королевна подняла голову, взглянула и увидела, что это опять был он - король Дроздобород!

Он ласково сказал ей:

- Не бойся! Разве ты не узнаешь меня? Ведь я тот самый бедный музыкант, который был с тобой в маленьком покосившемся домике на окраине города. И я тот самый гусар, который растоптал твои горшки на базаре. И тот осмеянный жених, которого ты обидела ни за что ни про что. Из любви к тебе я сменил мантию на нищенские лохмотья и провел тебя дорогой унижений, чтобы ты поняла, как горько человеку быть обиженным и осмеянным, чтобы сердце твое смягчилось и стало так же прекрасно, как и лицо.

Королевна горько заплакала.

- Ах, я так виновата, так виновата, что недостойна быть твоей женой... - прошептала она. Но король не дал ей договорить.

- Полно! Все дурное осталось позади, - сказал он. - Давай же праздновать нашу свадьбу!

Придворные дамы нарядили молодую королевну в платье, расшитое алмазами и жемчугами, и повели в самую большую и великолепную залу дворца, где ее ждали знатные гости и среди них - старый король, ее отец.

Все поздравляли молодых и без конца желали им счастья и согласия.

Тут-то и началось настоящее веселье. Жаль только, нас с тобой там не было...

Продолжение сказки

Sun, 03 Jun 2007 16:21:30 GMT

Вылетела из пламени красивая птица и так прекрасно запела, взлетела высоко-высоко на воздух, а когда она улетела, стал можжевельник такой же, как был прежде, а платок с костями исчез.
Стало Марленикен так легко и приятно, будто брат ее жив. Пошла она, радостная и веселая, домой, села за стол и начала есть. А птица улетела и села на крышу к одному золотых дел мастеру и запела:
Меня мачеха убила,
А отец меня поел,
А Марленикен-сестрица
Мои кости собрала,
В шелковый платок связала
Да под деревом сложила.
Ах, тю-вить, тю-вить, тю-витьс!
Я красивее всех птиц!
Золотых дел мастер усхал птицу, и показалось ему ее пение прекрасным. И подарил он птице за ее пение золотую цепь. Схватила птица в коготь правой ноги цепь и улетела. Полетела потом птица к одному сапожнику, уселась к нему на крышу и спела эту же песню.Подарил ей сапожник за песню пару красных башмаков. Птица схватила в коготь левой ноги башмаки и улетела. Полетела птица к мельнику, пропела ему песню, и подарил ей мельник жернов. Взялись двадцать работников мельника за жернов вместе с птицей и стали подымать камень: гу-ух, гу-ух, гу-ух! Просунула птица шею в отверстие жернова,надела его на себя, и улетела.
И полетела она к дому своего отца.
А в комнате за столом сидели в то время отец и мать и Марленикен. И вот говорит отец:
- Ах, как мне стало теперь легко на душе!
- Нет, - сказала мать, - а мне страшно, будто большая гроза надвигается.
А Марленикен сидит и все плачет и плачет. Прилетела птица и села на крышу.
- Ах, - говорит отец,- мне так радостно и весело, и солнце вон как светит!
- Нет, - говорит жена - а мне страшно, что зуб на зуб не попадает, будто огонь проходит у меня по жилам.- И она распустила пошире свой лифчик. А Марленикен сидит в углу и се плачет и плачет.
Птица села на можжевельник и спела песенку. Отец решил выйти и посмотреть на птицу. И сбросила вдруг птица золотую цепь, и упала она отцу прямо на шею, и пришлась ему как раз впору. Потом Марленикен вышла во двор. И вот стало Марленикен так легко и радостно. Птица подарила ей красные башмаки. Надела она новые башмаки и начала в них плясать и прыгать.
- Ах, - сказала она, - мне было так грустно, когда я отсюда выходила, а теперь мне так легко! Что за чудная птица!

- Нет, - говорит мать; тут она вскочила, и поднялись у нее волосы дыбом, будто огненные языка, - а мне вот кажется, будто настал конец свету. Выйти мне, что ли, из комнаты, может мне полегчает.
И только вышла она за двер - бух! - сбросила птица ей на голову жернов, - и всю ее размозжило. Услыхали это отец и Марленикен и вышли из комнаты; и поднялся на этом месте пар, пламя и огненные языки, а когда все это исчезло, видят они - стоит перед ними на том самом месте маленький братец. Он взял отца и Марленикен за рук, и были они все трое очень рады и счастливы, вошли в дом, уселись за стол и начали вместе обедать.
К О Н Е Ц

Продолжение сказочки про можжевельник

Wed, 30 May 2007 14:32:55 GMT

Пошла Марленикен и говорит:
- Братец, дай мне яблочко!
А он молчит, ничего не говорит. И ударила она его по уху, и покатилась голова наземь. Испугалась девочка, стала плакать, кричать, побежала к матери и говорит:
- Ох, матушка, я отбила голову брату! - И она плакала, плакала, и никак нельзя было ее утешить.
- Марленикен, - сказала мать, - что же ты наделала?! Но, смотри, молчи, чтобы никто не узнал об этом, теперь ничего уже не поделаешь, мы его в супе сварим.
Взяла мать маленького мальчика, порубила его на куски, положила их в кастрюлю и сварила в супе. А Марленикен тут же рядом стояла и плакала, плакала, и все ее слезы падали в кастрюлю, так что и соли не надо было класть.
Пришел домой отец, сел за стол и говорит:
- А где сын?
И принесла тогда мать большую-пребольшую кастрюлю с черной похлебкой, а Марленикен все плачет, никак не может от слез удержаться. А отец опять спрашивает:
- Где же мой сын?
- Ах, да он ушел, - отвечает мать, - к матушке нашего двоюродного дедушки; ему захотелость там немного погостить.
- И чего это ему там понадобилось? Даже со мной не попрощался!
- О, ему так хотелось туда пойти, и он отпросился у меня на шесть недель; ведь там ему будет очень хорошо.
- Эх, - сказал муж, - а мне чего-то грустно; нехорошо, что он ушел, со мной даже не попрощавшись.
Принялся он за еду и говорит:
- Ах, жена, какая у тебя вкусная похлебка! Положи мне еще! - И чем больше он ел, тем больше хотелось ему есть. -Наложи-ка мне побольше, зачем оставлять, пусть она вся мне достанентся.
И он ел и ел, а кости под стол бросал. Марленикен подошла к своему комоду, достала из нижнего ящика свой самый лучший шелковый платок, собрала под столом все косточки, сложила и завязала их в шелковый платок, вынесла их из дому и залилась горькими слезами. Положила она косточки под можжевельником на зеленую траву; и только она там их положила, как стало ей вдруг так легко, и она перестала плакать.
И начал можжевельник покачиваться, стали ветки на нем то раздвигаться, то сходиться. И спустилось в это время с дерева облако, и в облаке будто пламя вспыхнуло....
П Р О Д О Л Ж Е Н И Е С Л Е Д У Е Т......

Милая сказочка братьев Гримм "Сказка про можжевельник"

Tue, 29 May 2007 17:55:59 GMT

Было это давным-давно, лет тому, пожалуй, две тысячи назад. Жил - был на свете богач; была у него красивая, добрая жена, и они крепко любили друг-друга, но детей у них не было. Жена долго молилась и день и ночь, но детей все не было.
А во дворе их дома рос можжевельник. Однажды зимой стояла женщина во дворе и чистила яблоко, порезала себе палец, и капнула кровь на снег.
- Ах, - сказала женщина, и стало ей так печально. - Ох, если бы родился у меня ребенок, румяный, как кровь, и белый, как снег!
Только она это вымолвила, и стало ей так весело, радостно на душе. Потом стало ясно, что она забеременела, и вот через 8 месяцев она пригорюнилась, дотронулась она до можжевеловых ягод, позвала она своего мужа, заплакала и сказала:
- Если я умру, похорони меня под этим можжевельником.
Потом она стала спокойней и была радостной, пока не прошел девятый месяц. И вот она родила ребенка, румяного, как кровь, и белого, как снег, увидала она его и так обрадовалась, что от радости померла.
Похоронил ее муж под можжевельником, а через некоторое время взял себе в дом другую жену. Родилась у него от второй жены дочка. Посмотрит, бывало, жена на свою дочку - и видно, что так уж она ее любит; а взглянет на маленького мальчика - и точно кто по сердцу ее полоснет. И внушил злой дух мачехе, чтобы возненавидела она маленького мальчика; стала она его толкать, бить и щипать. Вот вышла раз мачеха из кладовой, а подошла к ней маленькая дочка и попросила яблочко.
- Ладно, дитятко, - сказала женщина и достала ей из сундука красивое яблоко. А была на том сундуке большая, тяжелая крышка с большим острым железным замком.
- Мама,- говорит маленькая дочка, - а для братца разве нельзя взять яблоко?
Разозлилась женщина и сказала:
- Можно, только когда он из школы вернется!
Увидала она в окно, что мальчик домой возвращается, и точно злой дух в нее вселился. Она отобрала у дочки яблоко и сказала:
- Яблоко достанется не тебе, а брату.
Бросила она яблоко в сундук и заперла его. Ласково она спрашивает мальчика:
- Сыночек, может, ты яблочко хочешь? - и косо на него посмотрела.
- Мама, - сказал мальчик, - о-о, какое у тебя страшное лицо! Да, дай мне мне яблочко!
- Пойдем со мной, - и она подняла крышку сундука, - выбери себе одно яблочко.
Но только маленький мальчик нагнулся к сундуку, как злой дух подтолкнул мачеху: бац! - и захлопнула она крышку сундука, и отлетела голова и упала между красными яблоками. Испугалась мачеха и подумала: " Что же мне теперь делать?". Она поднялась в свою комнату, достала из шкафа свой белый платок, потом приставила голову мальчика к шее и так обвязала ее платком, что ничего не было видно. Затем она посадила мальчика на стул и сунула ему в руку яблоко.
Вскоре пришла ее дочка.
- Матушка, - сказала Марлиникен, - а братец сидит, такой бледный-бледный, и яблочко у него в руке. Я попросила его дать мне яблочко, а он ничего не ответил, и стало мне так страшно.
- А ты ступай, и если он опять тебе ничего не ответит, то ударь его по уху, - сказала мать.

П Р О Д О Л Ж Е Н И Е С Л Е Д У Е Т.............................

Thu, 17 May 2007 15:39:00 GMT

Итак, сказка"Красная Шапочка" в исполнении братьев Гримм! Очень милая сказочка про девочку-дебилку. "Жила-была маленька, милая девочка, которая носила на все случаи только бархатную красную шапочку, подаренную ей бабушкой, и никакой другой шапочки она носить не хотела. Вот однажды мать ей говорит:
- Красная Шапочка (далее КШ), вот кусок пирога, да бутылка вина, ступай отнеси это бабушке, она больная и слабая, пускай поправляется. Выходи из дома пораньше, пока не жарко, да смотри, иди скромно, как полагается; в сторону с дороги не сворачивай, ато, чего доброго, упадешь и бутылку разобьешь, тогда бабушке ничего не достанется. А как войдешь к ней в комнату, не забудь с ней поздороваться, а не то, чтобы сперва по всем углам туда да сюда заглядывать.
_Я уж справлюсь как следует, - ответила КШ. (Мне кажется или нет, но в моей детской книжке наставления матери звучали как-то иначе). А жила бабушка в самом лесу, полчаса (заметьте, полчаса!) ходьбы от деревни. Только вошла КШ в лес, а навстречу ей волк. А КШ и не знала (ну, что после этого сказать о ее умственных способностях!), какой это злющий зверь и вовсе не испугалась.
- Здравствуй, КШ! - сказал волк.
- Спасибо тебе, волк, на добром слове!
- Куда это ты, КШ, собралась так рано?
- К бабушке!
- А что это у тебя в переднике?
- Вино и пирог, хотим чем-нибудь порадовать бабушку, она больная и слабая, пускай поправляется.
- КШ, а где живет твоя бабушка?
Тут КШ подробно объяснила, где живет бабушка, как к ней пройти и какие у нее привычки. "Славная девочка," - подумал про себя волк. И посоветовал КШ порадовать старушку свежими цветами.Пока КШ собирала цветочки, волк, как известно, добежал до бабушки, проглотил ее, переоделся и лег в постель. А КШ все цветы собирала, и когда она уже их набрала так много, что больше нести не могла, вспомнила она о бабушке и направилась к ней. Она удивилась, что дверь настежь открыта, а когда вошла в комнату, все показалось ей таким странным, и она подумала: "Ах, Боже мой, как мне нынче тут страшно, а ведь я всегда бывала у бабушки с такою охотой!". И она крикнула:
- Доброе утро! - но ответа не было. Тогда она подошла к постели, раздвинула полог, видит - лежит бабушка, надвинут чепец у нее на самое лицо, и выглядит она так странно, странно. (То ли КШ давно не видела свою бабушку, то ли у нее действительно не все было в порядке с мозгами, но отличить бабушку от волка она не смогла). Тут последовал ряд всем с детства известных вопросов про глаза, уши, руки. После вопроса "Зачем тебе, бабушка, однако, страшно большой рот?", волк наглядно продемонстрировал, зачем. Наелся волк и улегся в постель, заснул и стал громко храпеть. А проходил в ту пору мимо дома охотник и подумал:"Как, однако, старуха сильно храпит, надо будет посмотреть, может, ей надо чем-то помочь". И он вошел к ней в комнату, увидел волка, хотел было стрелять, но подумал, что может быть в животе у волка непрожеванная бабушка, ее можно еще спасти. Охотник взял ножницы и начал вспарывать брюхо спящему волку. (Надо думать, волк запил бабушку и КШ вином, принесенным КШ; иначе как объяснить, почему он в результате этих манипуляций не проснулся?). Сделал охотник несколько надрезов, видит - просвечивает красная шапочка, надрезал еще, и выскочила оттуда девочка и закричала:
- Ах, как я испугалась, как было у волка в брюхе темно-темно!
(Ну, конечно же, что самое страшное, когда тебя съедает волк-темнота в брюхе!). Выбралась потом оттуда и бабушка, еле могла отдышаться. А КШ притащила поскорее больших камней, и набили они ими брюхо волку. Тут проснулся он, хотел было убежать, но камни были такие тяжелые (А малютка КШ была очень даже атлетического сложения!), что он тотчас упал, - тут ему и конец настал. И были все трое очень и очень довольны."
Кстати, меня всегда интересовало, почему в великом и могучем немецком языке, слова девочка, девушка, барышня имеют средний род? Только что вы прочитали сказку о Дас Мэдхен (Девочко) по имени Дас Роткэпхен (Красное Шапочко).

Сказки братьев Гримм

Sun, 13 May 2007 18:01:15 GMT

Знаете ли вы братьев Гримм? Не Борю и Костю Бурдаевых "хлопай ресницами и взлетай", а сказочников Якоба и Вильгельма Гримм? Кстати, очень интересные были люди. Ладно, потом о них расскажу. Давайте расскажу сказку.... Все дети любят сказки. Да.... Только такое вот дело, сказки, которые читают детям на ночь-адаптированные, приглаженные, сладенькие и уютные. А на самом деле сказки не такие, сказки СТРАШНЫЕ и УЖАСНЫЕ. ИТАК.......ЗОЛУШКА. Ну, кто не знает такую чудную сказку, как "Золушка"! Читаем у братьев Гримм: " Заболела раз у одного богача жена и почувствовала, что конец ей приходит. Подозвала она свою единственную дочку к постели и говорит:
-Мое милое дитя, будь скромной и ласковой, и Господь тебе всегда поможет, а я буду глядеть на тебя с неба и всегда буду возле тебя. Потом закрыла она глаза и умерла. Девочка ходила каждый день на могилу матери и плакала, и была смирной и ласковой. Вот наступила зима, и снег укутал белым саваном могилу, а когда весной опять засияло солнышко, взял богач себе в жены себе другую женщину. Ну, разумеется, жуткую, жестокую бабу, которая свою падчерицу возненавидела с первого взгляда. Ну, и как водится, дочери мачехи оказались хоть и лицом красивые и белые, но сердцем жестокие и злые. Ну, ясно, осина не родит апельсины. Короче, издевались они над бедной сироткой. Вечером, когда она от работы уставала, ей приходилось ложиться спать не в постель, а на полу, рядом с печкой, на золе. И оттого, что она всегда в золе, в пыли и грязная, прозвали ее сестры Золушкой. (Ну, с моей точки зрения, даже ласково прозвали, любя, могли и гораздо хуже). Короче, далее все вроде бы про Золушку известно, единственно в отличие от "Золушки" Шарля Перро, ей помогала не фея-крестная, а 2 голубка с могилки матери и матушка с того света.
Ну и балов было 3. С первого бала Золушка от принца скрылась в голубятне, со второго бала проворно залезла на высоченное грушевое дерево и потом столь же проворно спрыгнула с другой стороны и скрылась. А на третий день королевич велел смазать дворцовую лестницу смолой. И когда Золушка убегала, ее туфелька с левой ноги прилипла ко ступенькам. Ну, дальше, как водится, королевич объявил, что его женой станет та, которой туфелька придется впору (дурацкий критерий подбора жены, ну, да что уж). Дальше-знаем все в деталях, пошли по королевству с туфлей, искать жену. Наконец, пришли в дом Золушки. Обрадовались обе сестры - ноги у них были очень красивые. Старшая отправилась в комнату, чтобы примерить туфельку, и мать тоже была с нею. Но никак не могла она натянуть туфельку на ногу. Тогда мать отрубила девушке большой палец, натянула с трудом туфельку. Девушка закусила от боли губы, вышла к королевичу. И взял он ее к себе в невесты, посадил на коня и уехал с ней.. Но надо было им проезжать мимо могилы матери Золушки, сидело там 2 голубка, и они пропели:
Погляди-ка, посмотри,
А башмак-то весь в крови.
Башмачок, как видно, тесный,
Дома ждет тебя невеста.
Посмотрел королевич на ногу, видит, кровь из нее течет. Повернул коня обратно, сдал самозванную невесту назад, мол, невеста не настоящая, пусть туфельку наденет другая сестра. Ну, другой сестре матушка отрезала пяточку, туфлю натянули, королевич посадил на коня, но голубки сдали и ее. Королевич потребовал еще какую-нибудь дочь. После долгих споров позвали Золушку. Она предварительно умылась. Короче, туфелька пришлась ей впору, она предъявила вторую туфлю, королевич счастлив, голубки хором голосят:
Оглянися, посмотри,
В башмачке-то нет крови,
Башмачок, видать, не тесный,
Вот она- твоя невеста!.
Уселись голубки на плечи Золушке (один на правое плечо, другой на левое). Когда в церковь шли, страршая сестрица шла от Золушки по правую руку, младшая - по левую. И вот выклевали голуби у них по глазу. А потом, когда возвращались из церкви, старшая шла по левую руку, а младшая - по правую. И выклевали голуби каждой из них еще по глазу.
Так вот были наказаны за злобу свою и лукавство на всю жизнь слепотой".
БРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР
Спокойной ночи, дети!